LINZE

— За годы на сцене вы отыграли сотни концертов по всей Испании. Был ли момент во время выступления, когда вы чётко почувствовали, что LINZE перестали быть «просто ещё одной рок-группой» и стали чем-то большим для публики?

Пабло:
В нашей сценической истории были определённые моменты, которые стали по-настоящему особенными — не столько из-за той «популярности», которая у нас есть (она довольно скромная), сколько из-за уровня взаимопонимания, которого нам удавалось достичь с публикой. Это такие моменты, когда связь со зрителями становится настолько сильной, что на несколько секунд ты словно входишь в другое состояние сознания: люди полностью с тобой, они отдаются шоу, поют твои песни изо всех сил и вместе с тобой поднимают концерт. Это похоже на некое психологическое опьянение, за которым следует эмоциональное похмелье, когда ты чувствуешь, что всё на своих местах и отчётливо понимаешь — всё работает.

Можно вспомнить нашу презентацию Interferencias в Galileo Galilei или некоторые поездки в Кадис (Требухена) и Хаэн (Касорла): дома тебе всегда рады, но правда в том, что на юге тебя принимают с особым теплом…

— Альбом Interferencias звучит более экспериментально и зрело по сравнению с вашими ранними работами. Что изменилось в вашем восприятии самым неожиданным образом во время творческого процесса?

Виктор:
Честно говоря, локдаун 2020 года был катастрофическим событием во многих смыслах, но одновременно стал возможностью заглянуть внутрь себя. В моём случае очень важным оказалось желание избавиться от ярлыка «рок-н-ролл» и дать проявиться другим влияниям. Внезапно всё перестало быть только про отношение и позу (как это было на предыдущем альбоме Hazlo Real 2019 года) и стало скорее про наблюдение за миром, находящимся в процессе резких изменений, через призму искусства и песен. Можно сказать, что нас подтолкнули к преждевременному взрослению.

— Вы начинали подростками, а сегодня выпускаете сложные концепции и тексты. Если бы вы могли поговорить с собой 15-летними на репетиции, что бы они с удивлением спросили у сегодняшних LINZE?

Хосе:
Терпи. Как и мода, музыка циклична, и даже если ты пришёл в группу, играя хэви-метал, который тебе не особо нравится, в итоге ты запишешь альбом с более панковскими песнями — такими, какие ты слушал у Blink-182. Более того, на этом альбоме будет и твоя собственная песня, и это сделает тебя очень счастливым. Наслаждайся каждым днём, ничего не меняй в том, что ты проживаешь.

— Вы выступали в самых разных местах, включая нестандартные площадки. Какой звук или атмосферу Испании вам хотелось бы привнести в следующую песню, как если бы вы писали её специально для слушателей в Барселоне или Севилье?

Пабло:
Возможность узнавать разные уголки своей страны и её людей — один из привилегий, которые даёт профессия артиста. А если бы мы сознательно попытались написать песню, ориентированную на культурные особенности того или иного региона, мы, скорее всего, выглядели бы самонадеянно и потерпели бы неудачу, потому что это совсем не просто — особенно если пытаться делать это извне.

При этом в нашей дискографии уже есть песня, напрямую связанная с конкретным местом, — это Derecho Constitucional. Трек был практически полностью написан во время пребывания в Кадисе летом 2024 года, когда мы приехали туда работать с местным продюсером. В итоге песня выросла из зачатка, который представлял собой лишь припев. В ней есть отсылки к одному из стилей фламенко — сегирийе, исполненной нашим вокалистом Виктором Пералесом, который обучался игре на фламенко-гитаре. Редкий случай, который не мог бы возникнуть никаким другим образом, если бы Ла-Калета не наполнила нас своей свежестью и красотой.

— В текстах ваших последних синглов ощущается напряжение между личной борьбой и коллективной энергией. Когда вы пишете новый текст, что возникает первым — ритм, мелодия или смысл? И что для вас важнее всего?

Виктор:
Какое интересное наблюдение! Очень часто сначала появляется музыкальный набросок — я беру акустическую гитару, напеваю мелодию или просто нахожу гармонию, которая, как мне кажется, работает и в ней есть что-то особенное. Иногда текст рождается почти сразу, очень органично, но чаще всего я записываю этот музыкальный фрагмент и потом переслушиваю его в голосовых заметках в повседневные моменты — например, по дороге на работу за рулём. Нередко бывает, что музыкальная идея мне безумно нравится, но я не могу найти нужную эмоциональную точку для текста до тех пор, пока не пройдут недели. Особенно в новых песнях нашей целью было избегать писанины ради писанины и, наоборот, вкладывать в текст прожитую эмоцию тогда, когда это действительно необходимо. Поэтому в них так много интроспекции, но при этом её легко спроецировать на ощущение целого поколения.

— Вы играете рок с ярко выраженной индивидуальностью. Если бы вы могли на один день обменяться музыкой с артистом из совершенно другого жанра, что бы вы почувствовали в первую очередь? И какой жанр вам было бы интересно попробовать?

Виктор:
Я изучал фламенко-гитару — мой отец гитарист, и это то, чем я пропитан с детства. Мне кажется очень интересным соединение сущности фламенко с первобытной природой рока, и мы уже исследовали это в таких песнях, как Derecho Constitucional. Но при этом нам также хотелось бы попробовать электронное звучание техно 90-х — это было бы очень весело.

— Вы работали с разными продюсерами и в разных студиях, включая Estudio Uno во время записи Interferencias. Какие аспекты студийной атмосферы меняют ваш подход к записи песен?

Диего:
У каждого продюсера свой способ работы, и доступ к студии сильно на это влияет. В Estudio Uno дни записи были чётко распределены по инструментам, поэтому мы приходили максимально подготовленными, чтобы сразу всё зафиксировать. Оставшееся время позволяло экспериментировать, но при этом было ощущение давления. Для будущего альбома записи проходили без таких ограничений, потому что доступ к студии был более свободным. Звук в гораздо большей степени формировался непосредственно в студии вместе с продюсерами, из-за чего аранжировки стали более цельными от песни к песне и во многих случаях отличались от идей, заложенных в первых демо.

— Какую часть испанской культуры или общества вы пытаетесь зафиксировать в своих песнях, чтобы её мог почувствовать слушатель за пределами Испании?

Виктор:
Мы ребята с окраин, которые с подросткового возраста смотрели в сторону столицы с желанием открыть для себя что-то новое и быть замеченными. Думаю, любой испаноязычный слушатель с интересом к року, альтернативному року или с бунтарским и интроспективным складом характера сможет откликнуться на наш посыл. В конечном счёте наше поколение — те, кто родился в конце 90-х, — сегодня живёт в условиях огромной социальной неопределённости, пытаясь при этом пробиться в жизни, сталкиваясь с трудностями в доступе к таким базовым вещам, как жильё, и уже не до конца понимая, что правильно, а что нет, после ежедневной цифровой информационной бомбардировки. Наши последние песни именно об этом.

Диего:
Я думаю, мы отражаем испанскую молодёжь, у которой нет чётких жизненных ориентиров, потому что пути, которые работали раньше, больше не работают. Вещи, которые должны были бы делать нас счастливыми, нас не радуют, и даже найти место для жизни непросто. Это чувства, знакомые молодым людям в разных странах, но в крупных испанских городах они ощущаются особенно остро.

— Вас назвали одной из «10 групп, которые могут возглавить новую волну рока в Испании». Как вы справляетесь с ожиданиями индустрии и при этом остаетесь верными себе?

Хосе:
Мы по-прежнему остаёмся начинающей группой, и, как и всегда, делаем «то, что хотим». По сравнению с тем, что было несколько лет назад, кое-что изменилось: теперь у нас есть лейбл, который помогает понять, как работает индустрия и как группа превращается в продукт. Но это не сделало нас более коммерческими — это сделало нас более серьёзными. За нами стоит отличная команда, которая поддерживает все наши решения, и именно так мы и создаём музыку.

— За годы существования группы наверняка были моменты, о которых никогда не рассказывали в интервью. Был ли случай на гастролях или в студии, который сначала казался катастрофой, но потом стал источником вдохновения?

Диего:
Был сингл Derecho Constitucional, который мы записывали в Кадисе в 2024 году. У нас была забронирована студия, и мы привезли несколько готовых песен, которые показали продюсеру Хоселу. Виктор также сыграл ему рифф, который мы в шутку играли, пока Пабло учился на юриста, распевая «я не хочу возвращаться к изучению конституционного права». Почему-то этот цепкий рифф понравился ему больше, чем полностью готовые песни. В итоге нам пришлось с нуля построить вокруг него целую композицию. Мы придумали структуру, мелодии и другие музыкальные элементы той же ночью на пляже Ла-Калета, текст писался, пока Хосе записывал барабаны, а многие аранжировки рождались прямо в процессе. Мы постоянно предлагали новые идеи по ходу записи. Хотя сначала мы немного запаниковали, в итоге это оказался очень красивый и необычный опыт создания песни, и результат нам очень понравился.

— Вы активно взаимодействуете с фанатами в соцсетях и на концертах. Был ли случай, когда реакция публики заставила вас услышать песню по-новому или даже изменить аранжировку?

Виктор:
Однозначно. На альбоме Hazlo Real (2019) мы предлагали несколько песен в качестве потенциальных синглов, и среди них не было Nena no puedo parar. Однако через несколько месяцев после выхода альбома мы заметили непропорциональный рост прослушиваний именно этого трека, хотя мы вообще не делали на него никакого акцента. И по сей день — без рекламы, маркетинговых кампаний или какой-либо стратегии продвижения — он органично остаётся в нашем топ-10 самых популярных треков в Spotify, например. Именно слушатели дали нам понять, что песня на самом деле очень классная!

— Если представить каждого из вас персонажем фильма о LINZE, каким был бы короткий саундтрек для каждого — не песня, а звук или эффект?

Карлос:
Сложно придумать звук и не скатиться к конкретным песням. Думаю, при появлении Виктора звучали бы трубы, как при дворе Людовика XIV. В сценах с Диего это был бы звук, как в фильмах, когда на экране появляется множество цифр. Для Хосе подходит громкий визг шин или звук открытого двигателя. С Пабло у меня нет сомнений — это был бы звук роскоши, как монеты у Pink Floyd. А для Карлоса — что-то вроде тревожного сигнала из Kill Bill, когда появляется новый враг.

— Если бы FOTKAI делали документальный фотопроект о вашей группе в течение одного дня, какой кадр, по-вашему, обязательно должен войти в серию?

Виктор:
На этот вопрос сложно ответить… Думаю, поскольку мы лучшие друзья с детства и нас связывает нечто большее, чем просто работа, самый сильный кадр, скорее всего, возник бы в повседневной обстановке, а не в позировании для камеры. Мы много времени проводим вместе не только за работой, но и в свободное время, и можем быть по-настоящему идиотами — у нас очень абсурдное чувство юмора, всё всегда превращается в шутки и подколы. Возможно, вместо концерта фотографу стоило бы просто пойти с нами выпить пива.